кандидат медицинских наук доцент кафедры внутренней медицины № 1 Ордена Трудового Красного Знамени Медицинского института им. С.И. Георгиевского федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Крымский федеральный университет им. В.И. Вернадского», Симферополь, Российская Федерация
PhD, Associate Professor at the Department of Internal Medicine No. 1, the Order of the Red Banner of Labor S.I. Georgievsky Medical Institute of the Federal State Autonomous Educational Institution of Higher Education “V.I. Vernadsky Crimean Federal University”, Simferopol, Russian Federation
доктор медицинских наук, профессор заведующий кафедрой внутренней медицины № 1 Ордена Трудового Красного Знамени Медицинского института им. С.И. Георгиевского федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Крымский федеральный университет им. В.И. Вернадского», Симферополь, Российская Федерация
PhD, Professor, Head of the Department of Internal Medicine No. 1 of the Order of the Red Banner of Labor S.I. Georgievsky Medical Institute of the Federal State Autonomous Educational Institution of Higher Education “V.I. Vernadsky Crimean Federal University”, Simferopol, Russian Federation
доктор биологических наук, доцент профессор кафедры «Психология» федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Севастопольский государственный университет», Симферополь, Российская Федерация; ведущий научный сотрудник научно-исследовательского отдела физиотерапии, медицинской климатологии и курортных факторов государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Академический научно-исследовательский институт физических методов лечения, медицинской климатологии и реабилитации имени И.М. Сеченова», Ялта, Российская Федерация
PhD, Associate Professor, Professor at the Department of Psychology, Federal State Autonomous Educational Institution of Higher Education “Sevastopol State University”, Simferopol, Russian Federation; Leading Researcher at the Research Department of Physiotherapy, Medical Climatology and Resort Factors, State Budgetary Institution of Healthcare of the Republic of Crimea “Academic Research Institute of Physical Methods of Treatment Yalta, Medical Climatology and Rehabilitation named after I.M. Sechenov”, Yalta, Russian Federation
Основные положения
Выявлена корреляционная связь разной силы и значимости между сывороточными значениями эндокана и эндоглина и рядом клинико-инструментальных характеристик пациентов с ишемической болезнью сердца.
Резюме
Цель. Изучение связи концентрации эндокана и эндоглина в сыворотке крови с клинико-инструментальными характеристиками пациентов с ишемической болезнью сердца (ИБС).
Материалы и методы. В исследование включены 264 человека (161 мужчина и 103 женщины), из них 220 – пациенты с диагнозом ИБС. Пациентам выполнены антропометрические измерения, коронароангиография, эхокардиографическое исследование и дуплексное ультразвуковое сканирование внечерепных отделов брахиоцефальных артерий. Проведено исследование уровня эндокана (нг/мл), эндоглина (нг/мл), глюкозы (ммоль/л) в сыворотке крови. Пациенты были разделены на группы согласно полученным баллам по шкале SYNTAX: 1-я группа – ≤ 22 баллов (124 человека), 2-я группа – 23–32 балла (53 человека), 3-я группа – > 33 баллов (43 человека). Группа контроля представлена здоровыми добровольцами (44 человека). Все группы были сопоставимы по возрасту и полу.
Результаты. Обнаружена корреляционная связь между концентрацией эндокана и выраженностью поражения коронарных артерий (r = 0,32, p < 0,001). В группе 1 медиана эндокана составила 14,40 [10,19; 19,91] нг/мл, в группе 2 – 20,31 [12,75; 24,12] нг/мл, в группе 3 – 32,10 [22,12; 38,21] нг/мл, в группе контроля – 5,97 [4,38; 8,25] нг/мл (p < 0,0001). При изучении концентрации сывороточного эндоглина не выявлено статистически значимых различий между группами пациентов (p > 0,05). Определена корреляционная связь разной силы и значимости между значением эндокана и рядом клинико-инструментальных характеристик пациентов. Показана статистическая значимость различий уровня эндокана между группами пациентов с мультифокальным атеросклерозом (p < 0,01), стенокардией (p < 0,0001), наличием инфаркта миокарда в анамнезе (p < 0,0001) и ожирением (p < 0,05) в сравнении с лицами без данных признаков. При изучении концентрации эндоглина в сыворотке крови отмечена статистическая значимость различий его концентрации между группами пациентов с мультифокальным атеросклерозом и лицами с поражением только коронарных артерий (p < 0,0001), а также между больными постоянной формой фибрилляции предсердий и пациентами с синусовым ритмом (p < 0,05).
Заключение. Полученные данные демонстрируют потенциальную роль эндокана и эндоглина как многообещающих биомаркеров для диагностики выраженности эндотелиальной дисфункции у пациентов с ИБС.
Highlights
There is an association of varying strength and significance between serum endocan and endoglin levels and a number of clinical and instrumental characteristics of patients with coronary artery disease.
Abstract
Aim. To assess the relationship between serum endocan and endoglin levels with clinical and instrumental characteristics of patients with coronary artery disease (CAD).
Methods. The study included 264 people (161 men and 103 women), of whom 220 were patients with CAD. The patients underwent anthropometric measurements; coronary angiography; echocardiographic examination; duplex ultrasound scanning of the extracranial sections of the brachiocephalic arteries. We studied serum endocan (ng/mL), endoglin (ng/mL) and glucose (mmol/L) levels. The patients were divided into groups according to the SYNTAX score: group 1 – ≤ 22 points (124 people); group 2 – 23–32 points (53 people); group 3 – > 33 points (43 people). The control group was represented by healthy volunteers (44 people). All groups were comparable in age and gender. The differences were considered statistically significant at p < 0.05.
Results. We found an association between endocan level and severity of coronary artery (CA) lesions (r = 0.32, p < 0.001). In the group 1, the median endocan level was 14.40 ng/mL [10.19; 19.91], in the group 2 it was 20.31 ng/mL [12.75; 24.12], in the group 3 it was 32.10 ng/mL [22.12; 38.21], and in the control group it was 5.97 ng/mL [4.38; 8.25] (p < 0.0001). While studying serum endoglin levels, we did not find any statistical differences between the patient groups (p > 0.05). However, we found an association of varying strength and significance between the serum endocan and endoglin levels and a number of clinical and instrumental characteristics of patients. The results showed statistically significant differences in endocan levels between the groups of patients with multivessel disease (p < 0.01), angina pectoris (p < 0.0001), myocardial infarction in history (p < 0.0001) and obesity (p < 0.05) compared with patients without these diseases. While studying serum endoglin levels, we noted statistically significant differences in endoglin levels between the groups of patients with multivessel disease and patients with CA lesions only (p < 0.0001), as well as between patients with persistent atrial fibrillation and patients with sinus rhythm (p < 0.05).
Conclusion. The data obtained demonstrate the potential role of endocan and endoglin as promising biomarkers for diagnosing the severity of endothelial dysfunction in patients with CAD.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.