аспирант кафедры госпитальной хирургии с курсом детской хирургии медицинского института федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Российский университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы», Москва, Российская Федерация
Postgraduate Student of the Department of Hospital Surgery with a Course in Pediatric Surgery, Medical Institute, Peoples' Friendship University of Russia named after Patrice Lumumba, Moscow, Russian Federation
аспирант кафедры госпитальной хирургии с курсом детской хирургии медицинского института федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Российский университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы», Москва, Российская Федерация
Postgraduate Student of the Department of Hospital Surgery with a Course in Pediatric Surgery, Medical Institute, Peoples' Friendship University of Russia named after Patrice Lumumba, Moscow, Russian Federation
аспирант кафедры госпитальной хирургии с курсом детской хирургии медицинского института федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Российский университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы», Москва, Российская Федерация
Postgraduate Student of the Department of Hospital Surgery with a Course in Pediatric Surgery, Medical Institute, Peoples' Friendship University of Russia named after Patrice Lumumba, Moscow, Russian Federation
ассистент кафедры сердечно-сосудистой хирургии факультета непрерывного медицинского образования медицинского института федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Российский университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы», Москва, Российская Федерация
Assistant of the Department of Cardiovascular Surgery, Faculty of Continuing Medical Education, Medical Institute, Peoples' Friendship University of Russia named after Patrice Lumumba, Moscow, Russian Federation
кандидат медицинских наук доцент кафедры госпитальной хирургии с курсом детской хирургии медицинского института федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Российский университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы», Москва, Российская Федерация
PhD in Medical Sciences, Associate Professor of the Department of Hospital Surgery with a Course in Pediatric Surgery, Medical Institute, Peoples' Friendship University of Russia named after Patrice Lumumba, Moscow, Russian Federation
Основные положения
Резюме
Цель. Изучить эффективность и безопасность чрескожных коронарных вмешательств (ЧКВ) у больных с «ложными» бифуркационными поражениями ствола левой коронарной артерии (СЛКА) с применением внутрисосудистых методов исследования.
Материалы и методы. В исследование были включены 162 пациента с «ложными» бифуркационными поражениями СЛКА по данным ангиографии. Методом конвертов пациенты рандомизированы в 2 группы, в зависимости от выбранного метода визуализации. В группе 1 (n = 81) – пациентам выполнялось внутрисосудистое ультразвуковое исследование (ВСУЗИ), в группе 2 (n = 81) – оптическая когерентная томография (ОКТ). Согласно критериям включения, после выполнения визуализации, в исследование были включены 128 пациентов. Пациентам с минимальной площадью просвета сосуда (МПП) в терминальном отделе СЛКА < 6 мм2 была выполнена реваскуляризация миокарда, а при МПП > 6 мм2 (n = 36) и ФРК > 0,8 – реваскуляризация была отложена и рекомендовалась медикаментозная терапия. Пациентам обоих групп выполнялось провизионное стентирование с последующим измерением фракционного резерва кровотока (ФРК) в основной и боковой ветвях, а также контроль имплантированного стента с помощью ВСУЗИ или ОКТ. Если значение ФРК в нативной ветви было < 0,8 пациентам имплантировали второй стент («revers-сrush» или «revers-сullote»), если ФРК > 0,8 – процедура завершалась.
Результаты. Через 12 месяцев наблюдения у 1 и 2 группы рестеноз внутри стента составил 2,0 и 4,8% (p = 0,590), рестеноз в боковой ветви 6,0 и 4,8% (p = 1,000). Реваскуляризация целевого поражения 2,0% в 1 группе (p = 0,489). Инфаркт миокарда выявлен у 8,0% пациентов 1 группы (p = 0,122), причиной которого у 4% пациентов стал тромбоза стента в зоне целевого поражения (p = 0,498) и в 2,0% был фатальным. Кардиальная смертность выявлена в группе 1 и составила 4,0% (p = 0,186). Суммарная частота кардиальных осложнений для 1 и 2 групп составила 10,0 и 2,4% (р = 0,214).
Заключение. Применение ВСУЗИ или ОКТ с одинаковой эффективностью позволяет улучшить исходы пациентов с «ложными» бифуркационными поражениями СЛКА. Послеоперационное измерение ФРК у данной группы пациентов позволяет своевременно выявить остаточную ишемию и изменить интраоперационную тактику, что повышает эффективность и безопасность ЧКВ.
Highlights
Abstract
Aim. To evaluate the efficacy and safety of percutaneous coronary interventions using intravascular methods in patients with “false” bifurcation lesions of the left main coronary artery.
Methods. The study enrolled 162 patients with angiographically confirmed “false” bifurcation lesions of the LMCA. Participants were randomized into two groups using the envelope method, based on the selected imaging technique. In Group 1 (n = 81), intravascular ultrasound (IVUS) was performed, while Group 2 (n = 81) underwent optical coherence tomography (OCT). Following imaging and per inclusion criteria, 128 patients were ultimately included in the analysis. Patients with a minimal lumen area (MLA) < 6 mm² in the distal LMCA underwent myocardial revascularization. In cases where MLA > 6 mm² and fractional flow reserve (FFR) > 0.8 (n = 36), revascularization was deferred, and medical therapy was recommended. Provisional stenting was performed in both groups, with subsequent FFR measurement in both the main and side branches, as well as stent assessment using IVUS or OCT. If FFR in a native branch was < 0.8, a second stent was deployed using either the "reverse-crush" or "reverse-Culotte" technique. If FFR was > 0.8, the procedure was considered complete.
Results. At 12-month follow-up, in-stent restenosis occurred in 2.0% and 4.8% of patients in Groups 1 and 2, respectively (p = 0.590). Restenosis in the side branch was observed in 6.0% and 4.8% of patients (p = 1.000). Target lesion revascularization was performed in 2.0% of Group 1 patients (p = 0.489). Myocardial infarction (MI) was recorded in 8.0% of patients in Group 1 (p = 0.122), with stent thrombosis at the target lesion site being the cause in 4.0% (p = 0.498), and 2.0% of these cases proving fatal. Other MIs were attributable to lesions in non-target coronary arteries. Cardiac mortality was exclusively observed in Group 1, at 4.0% (p = 0.186). The cumulative incidence of major adverse cardiac events (MACE) was higher in Group 1 compared to Group 2, at 10.0% and 2.4%, respectively (p = 0.214).
Conclusion. The use of IVUS or OCT demonstrates equivalent efficacy in optimizing clinical outcomes for patients with “false” bifurcation lesions of the LMCA. Postprocedural FFR measurement facilitates the timely detection of residual ischemia and enables dynamic intraoperative decision-making, significantly enhancing the safety and effectiveness of PCI.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.