кандидат медицинских наук врач-терапевт, гериатр общества с ограниченной ответственностью «Многофункциональный медицинский центр» M-clinic, Ташкент, Республика Узбекистан
PhD, MD, Internist, Geriatrician, LLC «Multifunctional Medical Center» M-clinic, Tashkent, Uzbekistan
доктор медицинских наук, профессор заместитель директора автономной некоммерческой организации «Научно-исследовательский медицинский центр «Геронтология», Москва, Российская Федерация
PhD, Professor, Associate Director, Autonomous non-profit Organization Research Medical Center «Gerontology», Moscow, Russian Federation
доктор медицинских наук заведующая кафедрой социальной медицины федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Кемеровский государственный университет», Кемерово, Российская Федерация
PhD, Head of the Social Medicine Department, Kemerovo State University, Kemerovo, Russian Federation
доктор медицинских наук, профессор заведующий отделом клинической кардиологии федерального государственного бюджетного научного учреждения «Научно-исследовательский институт комплексных проблем сердечно-сосудистых заболеваний», Кемерово, Российская Федерация
PhD, Professor, Head of the Department of Clinical Cardiology, Federal State Budgetary Institution “Research Institute for Complex Issues of Cardiovascular Diseases”, Kemerovo, Russian Federation
Основные положения
Актуальность. В странах Центральной Азии рост ожидаемой продолжительности жизни сочетается с устойчиво высокой смертностью от сердечно-сосудистых заболеваний. Предполагается, что ключевой вклад в утрату здоровья вносит атерогенная среда (калорийно-плотное питание, низкая повседневная активность, тепловые нагрузки, загрязнение воздуха, стресс), усиливающая инсулинорезистентность и триглицерид-зависимую атерогенность в среднем и старшем возрасте.
Цель. Изучить липидно-метаболический профиль жителей Центральной Азии в возрасте ≥ 50 лет, оценить показатели триглицерид-опосредованной атерогенности и инсулинорезистентности, их связь с полом, артериальной гипертензией, сахарным диабетом 2-го типа, атеросклерозом брахиоцефальных артерий и приемом статинов; продемонстрировать преобладание влияния общей урбанизированной среды над этническими различиями.
Материалы и методы. Одноцентровое кросс-секционное исследование (Ташкент, декабрь 2024 г. – август 2025 г.; дата отсечения 04.09.2025). Включено 167 участников (узбеки – 108, русские – 46, корейцы – 13; женщины – 66%) в возрасте ≥ 50 лет, рожденных и проживающих в странах Центральной Азии. Выполнены антропометрия, биохимические и гематологические исследования, допплерография брахиоцефальных артерий. Рассчитаны холестерин, не входящий в состав липопротеидов высокой плотности (не-ЛПВП), AIP, отношение триглицеридов (ТГ) к липопротеидам высокой плотности (ЛПВП), remnant-C, HOMA-IR, QUICKI, TyG, eGFR (CKD-EPI 2021).
Результаты. Во всех этногруппах у женщин отмечен более благоприятный липидный профиль (выше ЛПВП, ниже Castelli I/II, AIP, соотношение ТГ/ЛПВП), тогда как у мужчин формировался фенотип комбинированной дислипидемии (повышенные ТГ, холестерин не-ЛПВП, AIP). У узбекских мужчин показатели HOMA-IR (5,0 ± 3,7) и QUICKI (0,33 ± 0,03) отражали выраженную инсулинорезистентность; схожие направления различий зарегистрированы в русской и корейской стратах. Наличие сахарного диабета 2-го типа было ассоциировано с более высокими уровнями глюкозы, инсулина, HOMA-IR, AIP, холестерина не-ЛПВП, ТГ и снижением eGFR во всех полуэтнических слоях. При артериальной гипертензии определены более высокие значения индекса массы тела, ТГ, AIP и HOMA-IR. На фоне статинов снижались общий холестерин, ЛПНП, холестерин не-ЛПВП, однако AIP и TG/HDL-C оставались повышенными. Менее 40% пациентов достигали целевых значений ЛПНП по результатам терапии. Корреляционный анализ показал устойчивые положительные связи AIP, соотношения ТГ/ЛПВП и холестерина не-ЛПВП с HOMA-IR и TyG и отрицательные – с ЛПВП. Направление эффектов сохранялось при стратификации по полу и этничности.
Заключение. В условиях единой урбанизированной среды Центральной Азии доминировала триглицерид-зависимая атерогенность на фоне инсулинорезистентности с менее благоприятным фенотипом у мужчин и при наличии артериальной гипертензии и сахарного диабета 2-го типа независимо от этнической принадлежности. Практические приоритеты включают расширенную липидную оценку (холестерин не-ЛПВП, remnant-C, AIP, TyG), интенсификацию липидснижающей терапии (высокоинтенсивные статины ± эзетимиб/EPA), раннее выявление инсулинорезистентности и средоориентированные профилактические меры (питание, физическая активность, городская среда). Такая стратегия потенциально способна увеличить продолжительность здоровой жизни в регионе.
Highlights
Background. In Central Asian countries, rising life expectancy coexists with persistently high cardiovascular mortality. It is assumed that an atherogenic environment (energy-dense diets, low everyday physical activity, heat exposure, air pollution and chronic stress) amplifies insulin resistance and triglyceride-driven atherogenicity in middle-aged and older adults.
Aim. To characterize the lipid and metabolic profile of Central Asian residents aged ≥ 50 years; to assess indices of triglyceride-mediated atherogenicity and insulin resistance and their association with sex, arterial hypertension (AH), type 2 diabetes (T2D), carotid atherosclerosis and statin use; and to demonstrate that the impact of a shared urban environment outweighs ethnic differences.
Methods. We conducted a single-centre cross-sectional study in Tashkent (December 2024 – August 2025; cut-off date 4 September 2025). We enrolled 167 participants (Uzbeks n = 108, Russians n = 46, Koreans n = 13; 66% women) aged ≥ 50 years, born and living in Central Asian countries. Anthropometry, biochemical and hematological tests, and carotid duplex ultrasonography were performed. The following indices were calculated: non-HDL-C, AIP, TG/HDL-C, remnant cholesterol, HOMA-IR, QUICKI, TyG and eGFR (CKD-EPI 2021). Statistical analyses included the t-test/Mann–Whitney test, Fisher’s exact test and Spearman’s ρ; multiple testing was controlled using Benjamini–Hochberg FDR correction; α = 0.05.
Results. Across all ethnic groups, women showed a more favorable lipid profile (higher HDL-C, lower Castelli I/II, AIP and TG/HDL-C), whereas men more often exhibited a combined dyslipidemia phenotype (elevated TG, non-HDL-C and AIP). Among Uzbek men, HOMA-IR 5.0 ± 3.7 and QUICKI 0.33 ± 0.03 reflected marked insulin resistance; similar patterns were observed in the Russian and Korean strata. The presence of T2D was associated with higher glucose, insulin, HOMA-IR, AIP, non-HDL-C and triglycerides, and with lower eGFR in all sex-ethnic subgroups. In patients with AH, BMI, TG, AIP and HOMA-IR were higher. Under statin therapy, total cholesterol/LDL-C/non-HDL-C were reduced, but AIP and TG/HDL-C remained elevated; fewer than 40% of treated patients achieved LDL-C targets. Correlation analysis demonstrated robust positive associations of AIP, TG/HDL-C and non-HDL-C with HOMA-IR and TyG, and inverse correlations with HDL-C. The direction of effects was preserved after stratification by sex and ethnicity.
Conclusions. Within a common urban environment in Central Asia, triglyceride-driven atherogenicity on a background of insulin resistance predominates, with a less favorable phenotype in men and in those with T2D and AH, irrespective of ethnic origin. Practical priorities include expanded lipid assessment (non-HDL-C, remnant-C, AIP, TyG), intensification of lipid-lowering therapy (high-intensity statins ± ezetimibe/EPA), early detection of insulin resistance and environment-focused preventive measures (nutrition, physical activity, urban environment). Such a strategy at both clinical and community level has the potential to increase healthy life expectancy in the region.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.