доктор медицинских наук профессор заведующий кафедрой сердечно-сосудистой хирургии Института профессионального образования федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М. Сеченова» Министерства здравоохранения Российской Федерации, Москва, Российская Федерация
PhD, MD, Professor, Head of the Department of Cardiovascular Surgery, Institute of Professional Education, I.M. Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University), Moscow, Russian Federation
кандидат медицинских наук доцент кафедры сердечно-сосудистой хирургии Института профессионального образования федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М. Сеченова» Министерства здравоохранения Российской Федерации, Москва, Российская Федерация
PhD, Associate Professor, Department of Cardiovascular Surgery, Institute of Professional Education, I.M. Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University), Moscow, Russian Federation
студент 5 курса Института клинической медицины федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М. Сеченова» Министерства здравоохранения Российской Федерации, Москва, Российская Федерация
5th-year Medical Student, Institute of Clinical Medicine, I.M. Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University), Moscow, Russian Federation
студент 5 курса Института клинической медицины федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М. Сеченова» Министерства здравоохранения Российской Федерации, Москва, Российская Федерация
5th-year Medical Student, Institute of Clinical Medicine, I.M. Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University), Moscow, Russian Federation
студент 4 курса Института международного образования федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М. Сеченова» Министерства здравоохранения Российской Федерации, Москва, Российская Федерация
4th-year Medical Student, Institute of International Education, I.M. Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University), Moscow, Russian Federation
студент 5 курса Института клинической медицины федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М. Сеченова» Министерства здравоохранения Российской Федерации, Москва, Российская Федерация
5th-year Medical Student, Institute of Clinical Medicine, I.M. Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University), Moscow, Russian Federation
студент 5 курса Института клинической медицины федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М. Сеченова» Министерства здравоохранения Российской Федерации, Москва, Российская Федерация
5th-year Medical Student, Institute of Clinical Medicine, I.M. Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University), Moscow, Russian Federation
студент 5 курса Института клинической медицины федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М. Сеченова» Министерства здравоохранения Российской Федерации, Москва, Российская Федерация
5th-year Medical Student, Institute of Clinical Medicine, I.M. Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University), Moscow, Russian Federation
студент 5 курса Института клинической медицины федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М. Сеченова» Министерства здравоохранения Российской Федерации, Москва, Российская Федерация
5th-year Medical Student, Institute of Clinical Medicine, I.M. Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University), Moscow, Russian Federation
кандидат медицинских наук ассистент кафедры факультетской терапии Института клинической медицины федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М. Сеченова» Министерства здравоохранения Российской Федерации, Москва, Российская Федерация
PhD, Assistant Professor, Department of Faculty Therapy, Institute of Clinical Medicine, I.M. Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University), Moscow, Russian Federation
Основные положения
Впервые выполнено сравнительное исследование среднеотдаленных результатов применения аортальных гомографтов, аутографтов (операция Ross) и отечественного биологического кондуита при хирургическом лечении патологии корня аорты. Показано, что все три биоматериала обеспечивают высокую выживаемость, приемлемую свободу от реопераций и стабильную гемодинамику в среднеотдаленные сроки. Полученные данные свидетельствуют о клинической состоятельности отечественного биологического кондуита как конкурентоспособной альтернативы традиционным биологическим решениям.
Актуальность. Хирургическая коррекция патологии корня аорты остается одной из наиболее сложных задач кардиохирургии. Выбор биоматериала для реконструкции корня аорты может влиять на отдаленные результаты и частоту повторных вмешательств.
Цель. Оценить среднеотдаленные результаты хирургического лечения патологии корня аорты с использованием различных биоматериалов – аортальных гомографтов, легочных аутографтов (операции Ross) и операции «Русский кондуит» с интраоперационным формированием кондуита из аутоперикарда
Материалы и методы. Проведено одноцентровое ретроспективное сравнительное исследование 68 пациентов, оперированных в период с 2015 по 2025 гг. Пациенты были распределены на три группы: I – аортальные гомографты (n = 19), II – легочные аутографты (операция Ross, n = 24), III – «Русский кондуит» (n = 25). Первичными конечными точками являлись общая выживаемость и свобода от повторных операций на корне аорты. Вторичными – развитие структурной дегенерации протеза, дилатация корня, значимая регургитация, тромбоэмболические и геморрагические осложнения. Статистическая обработка выполнялась с использованием IBM SPSS Statistics 23.0; различия считались значимыми при p < 0,05. Период наблюдения пациентов варьировал в зависимости от метода хирургического вмешательства: группа I – 58,2 ± 13,9 месяцев (36–83), группа II – 74,9 ± 11,3 месяцев (40–110), группа III – 62,3 ± 14,3 месяцев (37–84).
Результаты. Средний возраст пациентов составил 51,1 ± 14,9 года, мужчины преобладали во всех группах (85,3%). Группы были сопоставимы по большинству демографических и клинико-анамнестических показателей, за исключением более высокой частоты соединительнотканной дисплазии и инфекционного эндокардита в группе I, а также более частых нарушений ритма сердца в группе III. Общая отдаленная выживаемость составила 92,6%: в группе I – 89,5% (2 летальных исхода на госпитальном этапе, поздние летальные исходы отсутствовали), в группе II – 91,7% (2 отдаленных летальных исхода), в группе III – 96,0% (1 отдаленный летальный исход). Реоперации проводились только в группах II (2 случая) и III (3 случая). ЭхоКГ-анализ показал статистически значимое увеличение максимальной скорости через аортальный клапан в группе I (с 118 ± 10 см/с до 126 ± 11 см/с, p = 0,006), тогда как пиковый и средний градиенты и гемодинамика в целом изменений не претерпели. В группах II и III изменения максимальной скорости и градиентов были статистически недостоверны. Незначительное уплотнение створок, особенно у пациентов группы III, не сопровождалось снижением функциональности клапанов.
Заключение. Все исследованные биоматериалы продемонстрировали высокую стабильность и функциональность аортального клапана в среднеотдаленном периоде. Аортальные гомографты, легочные аутографты при операции Ross и операция «Русский кондуит» с интраоперационным формированием кондуита из аутоперикарда обеспечивают сопоставимую выживаемость, низкий риск повторных вмешательств и могут считаться безопасными и эффективными для реконструктивных операций на корне аорты.
Highlights
For the first time, a comparative study was conducted of the medium‑term results of using aortic homografts, autografts (Ross operation), and a domestic biological conduit in the surgical treatment of aortic root pathology. It has been shown that all three biomaterials provide high survival rates, acceptable freedom from reoperations, and stable hemodynamics in the medium term. The data obtained indicate the clinical viability of the domestic biological conduit as a competitive alternative to traditional biological solutions.
Background. Surgical correction of aortic root pathology remains one of the most challenging tasks in cardiac surgery. The choice of biomaterial for aortic root reconstruction may influence long-term outcomes and the frequency of reoperations.
Aim. To evaluate mid-term results of surgical treatment of aortic root pathology using different biomaterials – aortic homografts, pulmonary autografts (the Ross procedure), and “Russian conduit”.
Methods. A single-center retrospective comparative study was conducted including 68 patients operated on between 2015 and 2025. Patients were divided into three groups: I – aortic homografts (n = 19), II – autografts (Ross procedure, n = 24), III – “Russian conduit” (n = 25). Primary endpoints were overall survival and freedom from reoperation on the aortic root. Secondary endpoints included structural prosthesis degeneration, root dilatation, significant regurgitation, thromboembolic, and hemorrhagic complications. Statistical analysis was performed using IBM SPSS Statistics 23.0; differences were considered significant at p < 0.05. The follow-up period varied depending on the type of surgical intervention: group I – 58.2 ± 13.9 months (36–83), group II – 74.9 ± 11.3 months (40–110), group III – 62.3 ± 14.3 months (37–84).
Results. The mean age of patients was 51.1 ± 14.9 years, with a male predominance in all groups (85.3%). Groups were comparable in most demographic and clinical characteristics, except for a higher incidence of connective tissue dysplasia and infective endocarditis in group I, and more frequent cardiac rhythm disorders in group III. Overall mid-term survival was 92.6%: 89.5% in group I (2 in-hospital deaths, no late deaths), 91.7% in group II (2 late deaths), and 96.0% in group III (1 late death). Reoperations were performed only in groups II (2 cases) and III (3 cases). Echocardiography showed a statistically significant increase in maximum aortic valve velocity in group I (from 118 ± 10 cm/s to 126 ± 11 cm/s, p = 0.006), while peak and mean gradients and overall hemodynamics remained stable. Changes in maximum velocity and gradients in groups II and III were not statistically significant. Mild leaflet thickening, especially in group III, did not affect valve function.
Conclusions. All studied biomaterials demonstrated high stability and functional performance of the aortic valve in the mid-term. Aortic homografts, pulmonary autografts in the Ross procedure, and “Russian conduit” provide comparable survival, low risk of reoperation, and can be considered safe and effective for reconstructive aortic root surgery.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.